Самоцветы России в мастерских Imperial Jewelry House

Ателье Imperial Jewellery House годами занимались с самоцветом. Не с произвольным, а с тем, что отыскали в регионах на пространстве от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не собирательное имя, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, найденный в Приполярье, характеризуется другой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с побережья Слюдянского района и тёмно-фиолетовый аметист с Приполярного Урала имеют природные включения, по которым их можно опознать. Огранщики и ювелиры бренда учитывают эти нюансы.

Принцип подбора

В Imperial Jewelry House не делают набросок, а потом разыскивают самоцветы. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — возник замысел. Камню доверяют определять форму изделия. Огранку подбирают такую, чтобы сохранить вес, но открыть игру света. Бывает камень лежит в кассе долгие годы, пока не появится правильная пара для пары в серьги или недостающий элемент для кулона. Это долгий процесс.

Некоторые используемые камни

• Зелёный демантоид. Его обнаруживают на Урале (Средний Урал). Зелёный, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В работе требователен.
• Александрит. Уральский, с типичной сменой цвета. В наши дни его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.
• Халцедон голубовато-серого тона голубовато-серого оттенка, который именуют «камень дымчатого неба». Его залежи встречаются в регионах Забайкалья.

Огранка «Русских Самоцветов» в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, старых форм. Применяют кабошоны, таблицы, комбинированные огранки, которые не «выжимают» блеск, но выявляют естественный рисунок. Камень в оправе может быть слегка неровной, с оставлением части породы на тыльной стороне. Это осознанное решение.

Металл и камень

Металлическая оправа выступает окантовкой, а не главным элементом. русские самоцветы Драгоценный металл берут разных оттенков — красноватое для топазов тёплых тонов, жёлтое золото для зелёной гаммы демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Порой в одном украшении комбинируют два или три вида золота, чтобы создать переход. Серебряные сплавы берут редко, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Финал процесса — это изделие, которую можно распознать. Не по клейму, а по почерку. По тому, как установлен самоцвет, как он ориентирован к свету, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах одной пары серёг могут быть отличия в цветовых оттенках камней, что является допустимым. Это результат работы с природным материалом, а не с синтетикой.

Следы ручного труда остаются видимыми. На внутренней стороне шинки кольца может быть не удалена полностью литниковая система, если это не влияет на комфорт. Штифты креплений закрепки иногда держат чуть толще, чем минимально необходимо, для надёжности. Это не огрех, а свидетельство ручного изготовления, где на первостепенно стоит служба вещи, а не только визуальная безупречность.

Работа с месторождениями

Imperial Jewelry House не приобретает Русские Самоцветы на открытом рынке. Есть связи со давними артелями и частными старателями, которые годами привозят материал. Умеют предугадать, в какой поставке может попасться неожиданная находка — турмалинный кристалл с красной сердцевиной или аквамариновый камень с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает доставляют сырые друзы, и окончательное решение об их раскрое принимает совет мастеров. Ошибок быть не должно — уникальный природный экземпляр будет уничтожен.

• Мастера дома выезжают на участки добычи. Нужно разобраться в условия, в которых самоцвет был сформирован.
• Покупаются партии сырья целиком для перебора внутри мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся камни проходят первичную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот подход не совпадает с современной логикой поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт камня с пометкой происхождения, даты поступления и имени огранщика. Это внутренняя бумага, не для заказчика.

Трансформация восприятия

Русские Самоцветы в такой огранке перестают быть просто частью вставки в ювелирную вещь. Они превращаются объектом, который можно рассматривать самостоятельно. Перстень могут снять с пальца и положить на поверхность, чтобы наблюдать игру света на фасетах при другом свете. Брошку можно развернуть обратной стороной и увидеть, как выполнена закрепка камня. Это предполагает другой способ взаимодействия с изделием — не только носку, но и наблюдение.

Стилистически изделия избегают прямых исторических реплик. Не создаются реплики кокошниковых мотивов или боярских пуговиц. Однако связь с наследием сохраняется в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, напоминающих о северной эмали, в ощутимо весомом, но удобном чувстве изделия на руке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее использование традиционных принципов к современным формам.

Ограниченность материала определяет свои рамки. Линейка не обновляется ежегодно. Новые поставки случаются тогда, когда собрано нужное количество достойных камней для серийной работы. Порой между значимыми коллекциями могут пройти годы. В этот промежуток создаются единичные изделия по старым эскизам или завершаются долгострои.

В результате Imperial Jewellery House существует не как производство, а как ювелирная мастерская, привязанная к данному minералогическому источнику — самоцветам. Путь от добычи камня до итоговой вещи может занимать сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является важным, но незримым материалом.