Русские Самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома

Ателье Imperial Jewelry House годами занимались с камнем. Далеко не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в регионах на пространстве от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не собирательное имя, а конкретный материал. Кристалл хрусталя, извлечённый в Приполярье, обладает особой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмный аметист с Приполярного Урала имеют природные включения, по которым их можно опознать. Огранщики и ювелиры мастерских знают эти особенности.

Особенность подбора

В Imperial Jewellery House не делают проект, а потом разыскивают минералы. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — родилась задумка. Камню доверяют определять форму украшения. Тип огранки выбирают такую, чтобы не терять вес, но открыть игру света. Иногда минерал ждёт в сейфе долгие годы, пока не обнаружится удачный «сосед» для пары в серьги или недостающий элемент для пендента. Это долгий процесс.

Примеры используемых камней

• Демантоид (уральский гранат). Его добывают на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с сильной дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В работе непрост.
• Александрит уральского происхождения. Уральский, с типичной сменой цвета. В наши дни его добыча почти прекращена, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который именуют «камень дымчатого неба». Его месторождения есть в Забайкальском крае.

Огранка «Русских Самоцветов» в мастерских часто ручной работы, устаревших форм. Выбирают кабошонную форму, таблицы, комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют естественный рисунок. Элемент вставки может быть не без неровностей, с сохранением фрагмента породы на изнанке. Это сознательный выбор.

Металл и камень

Каст работает окантовкой, а не центральной доминантой. Золотой сплав применяют разных цветов — розовое для тёплых топазов, жёлтое для зелени демантоида, белое золото для аметиста холодных оттенков. В некоторых вещах в одном изделии сочетают два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебряный металл используют нечасто, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину как металл — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно распознать. Не по логотипу, а по манере. По тому, как посажен вставка, как он повёрнут к освещению, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах одних серёг могут быть нюансы в цветовых оттенках камней, что принимается как норма. Это результат работы с натуральным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы работы остаются заметными. На внутренней стороне кольца может быть не удалена полностью литниковая система, если это не мешает носке. Пины креплений иногда делают чуть толще, чем требуется, для запаса прочности. Это не грубость, а подтверждение ручного изготовления, где на первом месте стоит надёжность, а не только картинка.

Связь с месторождениями

Imperial Jewellery House не покупает Русские Самоцветы на бирже. Существуют контакты со артелями со стажем и независимыми старателями, которые многие годы поставляют материал. Умеют предугадать, в какой партии может встретиться редкая находка — турмалиновый камень с красным ядром или аквамарин с эффектом «кошачий глаз». Порой привозят в мастерские необработанные друзы, и окончательное решение об их раскрое выносит совет мастеров дома. Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет утрачен.

• Специалисты дома ездят на месторождения. Принципиально понять условия, в которых камень был образован.
• Закупаются партии сырья целиком для перебора на месте, в мастерских. Убирается в брак до 80 процентов материала.
• Отобранные камни проходят предварительную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот метод не совпадает с нынешней логикой поточного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт с указанием происхождения, даты получения и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренний документ, не для заказчика.

Трансформация восприятия

Самоцветы в такой манере обработки перестают быть просто вставкой в ювелирную вещь. Они становятся объектом, который можно созерцать самостоятельно. Кольцо-изделие могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы следить игру бликов на плоскостях при смене освещения. Брошку можно перевернуть обратной стороной и увидеть, как закреплен камень. Это требует другой способ взаимодействия с изделием — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

Стилистически изделия не допускают буквальных исторических цитат. Не создаются точные копии кокошниковых мотивов или боярских пуговиц. При этом связь с наследием сохраняется в пропорциях, в выборе сочетаний цветов, отсылающих о северной эмальерной традиции, в ощутимо весомом, но комфортном чувстве украшения на теле. Это не «современное прочтение наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к актуальным формам.

Ограниченность сырья диктует свои условия. Линейка не выпускается ежегодно. Новые поставки бывают тогда, когда собрано достаточный объём качественных камней для серии работ. Порой между значимыми коллекциями могут пройти годы. русские самоцветы В этот период создаются единичные вещи по архивным эскизам или завершаются долгострои.

В результате Императорский ювелирный дом функционирует не как фабрика, а как ремесленная мастерская, привязанная к определённому источнику минералогического сырья — самоцветам. Путь от получения камня до итоговой вещи может длиться непредсказуемо долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной фактор является невидимым материалом.