Русские Самоцветы в мастерских Imperial Jewellery House

Ювелирные мастерские Императорского ювелирного дома годами занимались с минералом. Вовсе не с первым попавшимся, а с тем, что добыли в регионах на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а конкретный материал. Горный хрусталь, извлечённый в зоне Приполярья, характеризуется особой плотностью, чем альпийский. Малиновый шерл с берегов реки Слюдянки и тёмный аметист с Приполярного Урала имеют природные включения, по которым их можно идентифицировать. Ювелиры бренда распознают эти особенности.

Принцип подбора

В Imperial Jewelry House не рисуют проект, а потом ищут камни. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню доверяют определять силуэт вещи. Огранку подбирают такую, чтобы не терять вес, но открыть игру света. Бывает самоцвет хранится в хранилище долгие годы, пока не появится подходящий сосед для вставки в серьги или недостающий элемент для кулона. Это медленная работа.

Некоторые используемые камни

• Зелёный демантоид. Его находят на Среднем Урале. Зелёный, с «огнём», которая выше, чем у бриллианта. В работе капризен.
• Александрит уральского происхождения. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. Сейчас его добывают крайне мало, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон с мягким серо-голубым оттенком, который называют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в Забайкалье.

Огранка и обработка Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручной работы, традиционных форм. Применяют кабошоны, плоские площадки «таблица», гибридные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют природный рисунок. Камень в оправе может быть не без неровностей, с бережным сохранением фрагмента породы на тыльной стороне. Это сознательный выбор.

Оправа и камень

Каст работает рамкой, а не главным элементом. Драгоценный металл применяют в разных оттенках — розовое для тёплых топазов, жёлтое для зелени демантоида, светлое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одной вещи комбинируют несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряные сплавы берут редко, только для специальных серий, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину как металл — для значительных по размеру камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Финал процесса — это вещь, которую можно узнать. Не по логотипу, а по почерку. По тому, как сидит камень, как он повёрнут к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Даже в пределах одних серёг могут быть отличия в тонаже камней, что считается нормальным. Это результат работы с натуральным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы работы могут оставаться видимыми. На изнанке кольца может быть оставлена частично литниковая дорожка, если это не мешает при ношении. Пины крепёжных элементов иногда делают чуть крупнее, чем нужно, для прочности. Это не огрех, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит надёжность, а не только визуальная безупречность.

Работа с месторождениями

Императорский ювелирный дом не приобретает «Русские Самоцветы» на биржевом рынке. Есть связи со давними артелями и независимыми старателями, которые годами передают камень. Умеют предугадать, в какой закупке может оказаться неожиданная находка — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом «кошачьего глаза». Иногда привозят в мастерские друзы без обработки, и окончательное решение об их распиливании выносит совет мастеров дома. Права на ошибку нет — уникальный природный экземпляр будет уничтожен.

• Представители мастерских направляются на участки добычи. русские самоцветы Нужно разобраться в среду, в которых камень был сформирован.
• Закупаются целые партии сырья для перебора внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся экземпляры переживают предварительную оценку не по формальным критериям, а по мастерскому ощущению.

Этот метод идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется унификация. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспорт с указанием точки происхождения, даты получения и имени огранщика. Это служебный документ, не для клиента.

Изменение восприятия

Русские Самоцветы в такой обработке становятся не просто просто вставкой в изделие. Они превращаются вещью, который можно рассматривать вне контекста. Кольцо-изделие могут снять с пальца и положить на стол, чтобы следить игру света на гранях при другом свете. Брошку можно перевернуть изнанкой и рассмотреть, как закреплен камень. Это требует другой способ взаимодействия с вещью — не только носку, но и изучение.

В стилистике изделия не допускают буквальных исторических цитат. Не создаются точные копии кокошников или старинных боярских пуговиц. При этом связь с исторической традицией присутствует в соотношениях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северных эмалях, в тяжеловатом, но комфортном посадке изделия на теле. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к современным формам.

Ограниченность сырья задаёт свои рамки. Коллекция не выходит каждый год. Новые поставки происходят тогда, когда собрано нужное количество качественных камней для серии изделий. Бывает между крупными коллекциями проходят годы. В этот промежуток создаются единичные вещи по прежним эскизам или дорабатываются долгострои.

Таким образом Императорский ювелирный дом существует не как производство, а как ювелирная мастерская, ориентированная к данному minералогическому источнику — самоцветам. Процесс от получения камня до появления готового изделия может занимать неопределённо долгое время. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.